Похоже на бегство из евро, и повод серьёзный. В четверг 1 октября евро к швейцарскому франку упал до 0,9334, потеряв за день 1,43% - это девятинедельный минимум. К доллару евро опустился до 1,1219, то есть к 15-месячному минимуму (-0,98% за день, минус 3,19% за месяц). Обе пары идут в одну сторону, а значит это не про отдельную сделку, а про переоценку риска всей еврозоны.
Рис. 1. Евро к швейцарскому франку, сентябрь-октябрь 2026. Данные: Yahoo Finance.
Причём деньги не уходят из Европы целиком. В этом и самое интересное. В четверг доходность 10-летних OAT Франции поднялась до 4,90%, прибавив 0,06 пункта, а спред к немецким бундам расширился до 130 базисных пунктов - максимум с 2012 года, по данным Trading Economics. Одновременно доходность бундов опустилась до 3,53%, а 10-летних трежерис США - до 5,22%. То есть капитал бежит не из Европы как таковой, а из французского риска: внутри еврозоны деньги перекладывают во французский долг, а на глобальном уровне - в Германию и США.
Рис. 2. Доходность 10-летних гособлигаций, 1 октября 2026. Данные: Trading Economics, Yahoo Finance.
Рис. 3. Евро к доллару, июль-октябрь 2026. Данные: Yahoo Finance.
Дальше была классическая картина бегства от риска:
Рис. 4. Май 2010: обвал акций и бегство в трежерис. Данные: Минфин США, S&P 500.
Рис. 5. Госдолг: Греция 2010 против Франции 2026. Данные: Евростат, INSEE.
Но есть и то, что делает нынешнюю ситуацию опаснее. В 2010 году не было энергетического кризиса и инфляции под 3,3% в еврозоне, не было долговой нагрузки свыше 120% ВВП у одной из крупнейших экономик и не было такого политического паралича. Франция сейчас проходит через бюджетный план на 54 млрд евро и квартальный рост доходностей, которого не видели почти четыре десятилетия.
Рис. 1. Евро к швейцарскому франку, сентябрь-октябрь 2026. Данные: Yahoo Finance.
Причём деньги не уходят из Европы целиком. В этом и самое интересное. В четверг доходность 10-летних OAT Франции поднялась до 4,90%, прибавив 0,06 пункта, а спред к немецким бундам расширился до 130 базисных пунктов - максимум с 2012 года, по данным Trading Economics. Одновременно доходность бундов опустилась до 3,53%, а 10-летних трежерис США - до 5,22%. То есть капитал бежит не из Европы как таковой, а из французского риска: внутри еврозоны деньги перекладывают во французский долг, а на глобальном уровне - в Германию и США.
Рис. 2. Доходность 10-летних гособлигаций, 1 октября 2026. Данные: Trading Economics, Yahoo Finance.
Рис. 3. Евро к доллару, июль-октябрь 2026. Данные: Yahoo Finance.
Май 2010 года: как это выглядело в прошлый раз
Сравнение с весной 2010 года напрашивается само. Тогда долговой кризис маленькой Греции, чей госдолг составлял 330,6 млрд евро (данные Евростата), обрушил рынки по всему миру. 6 мая 2010 года случился «флеш-крэш»: индекс Dow Jones внутри дня терял 998,5 пункта, то есть около 9%, а индекс S&P 500 падал более чем на 9% в моменте, прежде чем отскочить. На короткое время исчез примерно триллион долларов капитализации.Дальше была классическая картина бегства от риска:
- доллар и йена росли ко всем основным валютам; доллар к йене поднимался с 94,7 до 86,4, то есть йена прибавила около 8,7%, а евро к доллару упал с апрельских 1,366 до 1,192 в июне, минус 12,7%;
- нефть WTI обвалилась с 86,8 до 68,0 доллара, минус 22%, медь потеряла почти 24%, с 3,63 до 2,76 доллара за фунт;
- золото, вопреки расхожему мнению, не падало, а росло: с 1125 до 1257 долларов за унцию, плюс почти 12% - это тоже был защитный актив;
- американские трежерис пользовались бешеным спросом: доходность 10-леток упала с 3,89% в начале апреля до 2,90% в июле, то есть почти на 100 базисных пунктов.
Рис. 4. Май 2010: обвал акций и бегство в трежерис. Данные: Минфин США, S&P 500.
Именно этот последний пункт сегодня не помешал бы Штатам: резкое падение доходностей трежерис означало бы, что мир снова считает американский долг самым надёжным активом. Сейчас 10-летки стоят 5,22%, и рынок обсуждает скорее очередное повышение ставки ФРС, чем бегство в качество.
Почему масштаб сегодня другой
Греция 2010 года и Франция 2026 года - это несопоставимые величины. Тогда весь греческий долг составлял 330,6 млрд евро. У Франции, второй экономики еврозоны, госдолг равен 3 595,5 млрд евро на конец июня 2026 года по данным INSEE, то есть почти в 11 раз больше. И дело не только в размере: у Греции была своя валюта под чужим управлением и никакого механизма спасения, а у Франции за спиной ЕЦБ и общий бюджетный каркас.Рис. 5. Госдолг: Греция 2010 против Франции 2026. Данные: Евростат, INSEE.
Но есть и то, что делает нынешнюю ситуацию опаснее. В 2010 году не было энергетического кризиса и инфляции под 3,3% в еврозоне, не было долговой нагрузки свыше 120% ВВП у одной из крупнейших экономик и не было такого политического паралича. Франция сейчас проходит через бюджетный план на 54 млрд евро и квартальный рост доходностей, которого не видели почти четыре десятилетия.
Что дальше
Сценарий мая 2010 года воспроизводится лишь частично. Тогда рынки рухнули за один день и быстро отскочили. Сейчас движение медленнее и опаснее: это не паника, а переоценка премии за риск. Если спред OAT-Bund продолжит расширяться, а евро пробьёт 1,12 к доллару, Франция может столкнуться с тем, что каждая новая эмиссия долга стоит всё дороже, а ЕЦБ окажется перед выбором между инфляцией и спасением крупнейшего заёмщика.
⚠ ВАЖНО
Главный вывод: бегство из евро действительно идёт, но точнее называть его бегством из французского риска. Германия и США получают капитал как убежища, а Франция платит за него ростом доходностей. Масштаб долга - почти 3,6 трлн евро против греческих 330 млрд - означает, что если кризис доверия перерастёт в кризис финансирования, последствия будут несопоставимы с 2010 годом.
к дефолту двигаются?